Как романы Андрея Константинова стали «Бандитским Петербургом»: что Бортко изменил для телевидения

Источник изображения: Фонтанка.ру

«Бандитский Петербург» легко принять за обычную экранизацию популярной серии книг: писатель придумал большой криминальный роман, режиссёр перенёс его на экран, а затем успешный сериал растянулся на множество частей. Реальная история устроена почти наоборот.

Само художественное направление родилось из несостоявшегося кино. В начале 1990-х режиссёр Валерий Огородников попросил криминального журналиста Андрея Константинова придумать российскую историю в духе «Однажды в Америке». Константинов сценариев писать не умел, согласился лишь на короткий синопсис — и настолько увлёкся, что вместо заготовки для фильма в итоге появился роман «Адвокат».

Когда несколько лет спустя к книгам пришёл Владимир Бортко, материал уже существовал как целая литературная сеть. Режиссёр не стал переносить её на телевидение по порядку. Он выбрал отдельные линии, поменял местами крупные истории, сократил биографии и сделал из нескольких романов единый криминальный Петербург с общими героями и собственной телевизионной логикой.

И это, пожалуй, главное отличие сериала от первоисточника: книги Константинова были связанной вселенной, а телевидение превратило эту связь в непрерывную сагу.

Содержание:

• Каким был первоисточник до «Бандитского Петербурга»
• Что экранная версия сохранила
• Почему «Барон» оказался раньше «Адвоката»
• Куда исчезла большая часть истории Обнорского
• Что пришлось сократить, объединить и переписать
• Почему авторы пошли на эти изменения
• Как экранизация превратилась в самостоятельную телесагу
• Итог

Каким был первоисточник до «Бандитского Петербурга»

Первое заблуждение стоит убрать сразу: Андрей Константинов не писал художественного романа под названием «Бандитский Петербург».

Это словосочетание появилось ещё в начале 1990-х. Константинов работал криминальным репортёром газеты «Смена» и предложил для одного из материалов название «Петербург бандитский» — по аналогии с «Москвой кабацкой» Есенина. Заместитель редактора Владлен Чертинов переставил слова местами. Так в 1992 году появилась статья «Бандитский Петербург», а затем под тем же названием выходили журналистские материалы и документальная книга об организованной преступности.

Художественная линия возникла отдельно.

Константинов рассказывал, что режиссёр Валерий Огородников, прочитав его криминальные статьи, захотел получить историю примерно в духе «Однажды в Америке», только о новой России. Писатель сначала отказался: он был журналистом и даже не знал профессионального значения слова «синопсис».

Огородников всё же уговорил его сделать 15–20 страниц. Затем попросил добавить диалоги, чтобы лучше понять характеры. Константинов продолжил работу уже для себя, и из первоначального киношного задания вырос «Адвокат» — история Сергея Челищева, его друзей Олега и Кати и превращения бывшего следователя в человека внутри криминального мира.

Источник изображения: Читай-город

Позже появились «Судья», «Журналист», «Вор», «Сочинитель», «Выдумщик» и другие произведения. В них повторялись герои, организации и события, но это не был один огромный роман, заранее разбитый на телевизионные сезоны.

Именно поэтому телевизионный «Бандитский Петербург» с самого начала был не столько экранизацией книги, сколько монтажом литературной вселенной.

Что экранная версия сохранила

При всей перестройке Бортко не пытался переписать главное. Сергей Челищев остаётся человеком из нормальной жизни, который после убийства родителей постепенно оказывается внутри криминальной системы. Олег Званцев остаётся его другом из прошлого и одновременно частью той системы, которую Сергей собирается разрушить. Катя оказывается между ними, а Виктор Павлович Говоров — Антибиотик — становится фигурой, связывающей частные трагедии с устройством всего преступного Петербурга.

Сохранился и журналист Андрей Обнорский, которого на телевидении играет Александр Домогаров. В литературной вселенной он особенно важен: этот герой во многом вобрал биографический опыт самого Константинова — восточный факультет, работу военным переводчиком за границей, а затем криминальную журналистику.

Константинов вообще строил прозу на странном соединении факта, городской легенды и художественного вымысла. Он хорошо знал среду, о которой писал: работал криминальным репортёром, общался с сотрудниками милиции и людьми из преступного мира, а некоторые эпизоды вырастали из реальных интервью.

Один из самых известных примеров — Барон. Его литературная история связана с интервью Константинова с вором в законе Юрием Алексеевым по прозвищу Горбатый, специалистом по антиквариату. Реальные рассказы затем превратились в художественную интригу вокруг похищенных произведений искусства.

Источник изображения: Фонтанка.ру

Экран сохранил и другой важный принцип Константинова: преступный мир здесь не существует отдельно от обычного общества. Бандиты встречаются с чиновниками, милиционерами, предпринимателями и журналистами; вчерашний следователь может оказаться членом группировки, а сотрудник правоохранительных органов — работать на преступного авторитета.

Именно этот мир ролей, которые постоянно меняются, оказался удобнее всего переносить из книги в телевизионную форму.

Почему «Барон» оказался раньше «Адвоката»

Самое заметное изменение обнаруживается ещё до сравнения отдельных сцен: Бортко поменял порядок историй.

Константинов прямо говорил, что в его литературной конструкции сначала шёл «Адвокат», а история Барона располагалась позже — и такая последовательность была выбрана намеренно. На телевидении всё стало наоборот.

1 мая 2000 года зрителям сначала показали пятисерийного «Барона», основанного на материале романа «Вор», также известного как «Журналист-2». Уже следом появился десятисерийный «Адвокат», выросший из книг о Сергее Челищеве.

Сам Константинов допускал, что для телевизионного формата подобная перестановка могла быть оправданна.

И действительно, эффект получился принципиально другим.

Если начинать с «Адвоката», зритель входит в мир через личную трагедию Челищева: убиты родители, старые друзья оказываются совсем не теми людьми, которыми он их помнил, а герой постепенно пересекает границу между законом и преступлением.

«Барон» открывает вселенную шире. В центре оказывается журналист Обнорский, который слушает исповедь старого вора, а затем выходит на историю, где пересекаются искусство, криминальные авторитеты, коррумпированные связи и Антибиотик.

Это уже анализ результата, а не подтверждённое объяснение Бортко: такое начало работает почти как экскурсия по устройству будущей саги. Сначала зрителю показывают сам город и его невидимую систему, а потом помещают внутрь неё трагедию Челищева.

Куда исчезла большая часть истории Обнорского

Есть ещё более радикальная перестановка. Один из важнейших романов цикла — «Журналист» — рассказывает о гораздо более раннем периоде жизни Андрея Обнорского.

Это история военного переводчика, работавшего на Ближнем Востоке. В ней хорошо заметна автобиографическая основа: сам Константинов учился на восточном факультете Ленинградского университета и работал переводчиком в Южном Йемене и Ливии.

Но зритель первого «Бандитского Петербурга» практически не получает этой большой предыстории.

Экранный Обнорский сразу существует как опытный петербургский журналист, знающий, как разговаривать и с милицией, и с людьми преступного мира. Для основной криминальной линии этого достаточно: герой превращается в проводника между разными слоями города.

Особенно любопытна путаница с названиями. Шестая часть «Бандитского Петербурга» 2003 года называется «Журналист», но она снята не по одноимённому роману о молодости Обнорского, а по произведению «Мусорщик», написанному Константиновым вместе с Александром Новиковым.

Настоящий роман «Журналист» дошёл до экрана отдельно только в 2006 году — как сериал «Русский перевод».

В результате телевидение фактически разрезало литературную биографию персонажа. Сначала миллионы зрителей познакомились со взрослым Обнорским в криминальном Петербурге, а уже через несколько лет получили приквел, объясняющий, каким образом он вообще стал таким человеком.

Для литературного цикла прошлое героя является частью его характера с самого начала. Для телесаги оно стало материалом отдельного проекта.

Что пришлось сократить, объединить и переписать

Телевизионная версия постоянно объединяла книги.

Десять серий «Адвоката» перерабатывают большой материал истории Челищева, связанный с «Адвокатом» и его продолжением «Судья». «Крах Антибиотика» уже собирает в восемь серий линии «Сочинителя» и «Выдумщика». Позднее «Арестант», «Опер» и экранный «Журналист» опирались на одноимённые или связанные произведения Константинова и Александра Новикова.

Такой подход неизбежно требовал избавляться от части литературного материала.

Ольга Дроздова, которая играла Катю, отмечала после выхода сериала, что Бортко не перенёс на экран множество характерных для эпохи книжных сцен. Поэтому читатель, пришедший к «Адвокату» после телевизионной версии, всё равно получал значительно более объёмную историю.

Иногда менялись и конкретные судьбы.

Особенно хорошо это видно в «Крахе Антибиотика». В книжном «Выдумщике» линия коррумпированного милицейского начальника Геннадия Ващанова заканчивается иначе: его случайно убивает майор спецслужб Назаров. В телеверсии Ващанова арестовывают.

Сам Назаров в книге погибает в спровоцированной им перестрелке, тогда как сериал заставляет его застрелиться в кабинете.

Меняется и профессиональная траектория Ващанова: в литературной версии он успевает уйти из органов в коммерцию, тогда как экран дольше сохраняет его внутри милицейской системы.

На первый взгляд это небольшие перестановки внутри огромного сюжета. Но смысл становится другим. Телевидение делает коррупционную конструкцию нагляднее: человек Антибиотика остаётся внутри правоохранительной системы практически до развязки, а его арест даёт зрителю более ясную точку в этой линии.

Это уже интерпретация драматургического эффекта — прямого заявления авторов, что именно ради этого судьбу Ващанова изменили, в надёжных источниках нет.

Почему авторы пошли на эти изменения

Самое простое объяснение дал Константинов ещё в 2000 году: у кино собственная специфика. Он подтверждал, что сценарий потребовал корректив и появления новых персонажей.

Но есть несколько производственных обстоятельств, которые помогают понять масштаб переделки.

Во-первых, сериал был очень дешёвым. Константинов вспоминал, что первые 15 серий — «Барон» и «Адвокат» — снимали одной камерой, а бюджет одной серии составлял примерно 30–35 тысяч долларов.

Нельзя утверждать, что какая-то конкретная книжная сцена исчезла именно из-за этой суммы. Но общий контекст очевиден: это не было производство, способное буквально экранизировать каждый эпизод большого романа с десятками самостоятельных линий.

Во-вторых, Бортко сознательно видел материал не как милицейский детектив.

Режиссёр называл «Бандитский Петербург» гангстерским кино — историей, рассказанной изнутри мира людей, нарушивших закон. Для него принципиально, что такой путь не может закончиться счастливой победой преступника.

Поэтому «Адвокат» на телевидении становится прежде всего трагедией человека. Расследование убийства родителей важно, но эмоциональный центр постепенно смещается к Сергею, Олегу и Кате — дружбе, любви, ревности и предательству.

Это совпадало и с восприятием самого Константинова. Он подчёркивал, что история работает для широкой аудитории именно потому, что она не только про криминал: в ней есть любовь, дружба и предательство.

Источник изображения: Фонтанка.ру

Сам Константинов, кстати, даже появился в кадре. Его можно увидеть в небольшой роли криминального авторитета Ильдара. В той же сцене снимались люди, хорошо знакомые с реальным криминальным Петербургом тех лет, что ещё сильнее стирало границу между журналистским опытом автора и художественным миром.

Как экранизация превратилась в самостоятельную телесагу

Изначально Бортко вообще не планировал десятичастную франшизу.

По его словам, у него было две истории — «Барон» и «Адвокат». Их снимали параллельно: в один день группа могла работать над фрагментами двух разных фильмов с разными ведущими актёрами. На этом режиссёр считал свою историю законченной.

Бортко прямо говорил, что его «Бандитский Петербург» заканчивается в десятой серии «Адвоката», когда Череп стреляет Челищеву в голову. Продолжения первоначально не предполагалось.

Но зрительский успех изменил саму форму проекта. Появился интерес финансировать новые истории, и сериал начал расширяться.

Третья часть ещё напрямую перерабатывала «Сочинителя» и «Выдумщика». В 2003 году вышли «Арестант», «Опер» и «Журналист», также основанные на произведениях Константинова — в последних случаях написанных вместе с Александром Новиковым.

Дальше связь с конкретными романами становится гораздо слабее. «Передел» 2005 года ещё создавался по идее Константинова, но последующие «Терминал», «Голландский пассаж» и «Расплата» уже принадлежат телевизионной ветви, которая существует независимо от первоначальной литературной конструкции.

Сам Константинов позднее относился к такому развитию критически. Он вспоминал конфликт с продюсерами из-за продолжений, которые писались без необходимого согласования с ним, и считал, что поздние части потеряли качество первых фильмов.

Получился редкий обратный процесс. Обычно большая книжная серия постепенно поставляет телевидению материал для новых сезонов. Здесь сериал сначала собрал из нескольких романов компактный экранный мир, добился успеха, а затем этот экранный мир оказался настолько узнаваемым, что начал производить собственные продолжения.

Даже общее название окончательно изменило значение. Для Константинова «Бандитский Петербург» первоначально был названием документального исследования преступности. После 2000 года для массового зрителя эти два слова прежде всего стали обозначать героев Домогарова, Певцова, Дроздовой, Серебрякова, Борисова и Кирилла Лаврова.

Итог

«Бандитский Петербург» нельзя точно описать формулой «сериал по одноимённому роману Андрея Константинова». Одноимённого художественного романа не существовало: название пришло из журналистских статей и документальной книги автора, а телевизионная история собиралась из нескольких отдельных произведений.

Владимир Бортко и Константинов сохранили центральных персонажей, криминальный мир и нравственную конструкцию книг, но радикально изменили способ знакомства с этой вселенной. «Барон», основанный на «Воре», оказался перед «Адвокатом», хотя у Константинова порядок был обратным. Большая предыстория Обнорского из романа «Журналист» вообще осталась за пределами основной саги и была экранизирована только в 2006 году как «Русский перевод».

Крупные литературные блоки сжимались и соединялись: «Адвокат» вобрал материал нескольких книг о Челищеве, «Крах Антибиотика» перерабатывал «Сочинителя» и «Выдумщика». Отдельные персонажи получили другие финалы, часть сцен исчезла, а экран сильнее подчёркивал мелодраму и неизбежную расплату героев.

Причём первоначально никакой огромной франшизы Бортко не задумывал. Для него история состояла из «Барона» и «Адвоката». Только успех первых 15 серий превратил проект в долгую телевизионную сагу, которая сначала продолжала перерабатывать книги Константинова, а затем всё дальше отходила от них.

Именно поэтому экранизация изменила восприятие литературного цикла сильнее, чем обычный успешный сериал. Сегодня книги часто воспринимаются как первоисточник знакомой экранной франшизы, хотя исторически всё было сложнее: журналистское расследование породило название, несостоявшийся фильм породил первый роман, несколько романов породили сериал — а сериал затем создал уже собственный «Бандитский Петербург».